— За бериллием будущее. В два раза легче стали, прочнее и удобней в обработке.

— Возможно, — улыбнулся Колльер. — Но, с вашего разрешения, я все-таки воздержусь от профессиональных разговоров. Я как-никак нахожусь в отпуске.

— Понял. — Вилли отнес пустую тарелку к мусорному ведру очистил ее и поставил в посудомоечную машину. В его глазах появилось полунасмешливое-полуозадаченное выражение. Когда он вернулся в гостиную, Колльер стоял у музыкальной системы и ставил пластинку Баха.

— Сейчас выкурю сигаретку и в путь-дорогу, — сказал Вилли, усаживаясь в кресло.

— Мне вы не помешаете. Если хотите, дождитесь Модести.

Вилли рассеянно кивнул. Он сидел, курил, а по комнате разносились аккорды фуги соль минор. Стив разлил остатки вина и уселся на диван. Вилли, как и Модести, прекрасно умел молчать, когда не о чем было говорить. Но, немного посидев, Вилли встал и вышел на балкончик. Он затушил сигарету и какое-то время стоял, глядя в темноту. Затем, сунув руки в карманы, вернулся в комнату. Он несколько раз потер ухо, и было видно, что его что-то сильно беспокоит.

— Значит, говорите, Модести обедает с Вобуа? — услышал Колльер сквозь музыку голос Вилли. Теперь в нем ощущалось напряжение.

— Да. — Колльер чуть приподнял брови. — А что?

— Вы знаете, куда они собирались?

— Хотели прокатиться по Сене на пароходике и пообедать там же — знаете, под прозрачным навесом…

— Знаю, — перебил его Вилли. — Значит, они сойдут у моста Альма где-то в половине двенадцатого. Пожалуй, направлюсь-ка я туда. На всякий случай.

— Что-то случилось? — осведомился Колльер, вставая.

— Очень может быть, — ответил Вилли, опять потирая ухо. Его прежнее дружелюбие как ветром сдуло, и Колльер тоже добавил в свои интонации холоду.

— Не сочтите меня излишне любопытным, — сказал он, — но вы провели тут полчаса, а теперь вдруг сочли, что что-то не так. Например?

— Сдается мне, что может стрястись беда, — сказал Вилли, надевая пиджак.